Омега в наследство
– Ричард тоже так делал. Он даже зимой не мог работать с закрытыми окнами.
– Забавно, – произнес Майкл, взяв в руки фоторамку со снимком, где его папа, совсем молодой и, как и на всех фото, с улыбкой во все лицо, держал на руках карапуза в джинсовом комбинезоне. Он помнил это фото из семейного альбома, но не помнил, когда оно было сделано, слишком мал был. Но именно его, из всех оставшихся от папы, любил больше других. Видимо, отец тоже.
– Ричард следил за каждым вашим шагом, – пояснил Валери. – Он знал о ваших проблемах раньше, чем они становились реальными проблемами.
– Ага, и наблюдал со стороны, как истинный джентльмен.
– Вы ошибаетесь. Когда требовалось его вмешательство, он всегда это делал – спросите хотя бы у своих опекунов, откуда у них взялись средства на операцию, когда ваш дядя Эндрю находился в шаге от кончины.
– Помог фонд, – задумчиво произнес Майкл, оставляя фото. – Или…
– Или. Если вы не видели своего отца, это не значит, что его не было в вашей жизни.
Значит, дядя Филипп тогда предпочел умолчать об этом, и судя по всему, много о чем тоже. Для него, наверное, что бы ни делал Ричард, род Спенсеров навсегда останется черной дырой, которая поглотила его брата Николь. Можно сказать, что почти мгновенно, ведь после расставания со Спенсером тот почти и не жил, спивался и опускался на социальное дно, меняя работу за работой, докатившись до обычного уборщика в ночном клубе. Все эти подробности он узнал сегодня от дяди Эндрю, и теперь был обижен на обоих – и на папу, который умер, не дожив до тридцати, и на отца, которого Николь застал с любовником в офисе и потому сбежал из именья Спенсеров. Дядя Эндрю по этому поводу сказал лишь, что Ричард действительно любил Николь, но прежнюю жизнь, с развлечениями, он тогда любил больше.