На небе никого

Ксения Букша, Артур Бондарь

На небе никого

Книга издана при поддержке гранта АНО «Культурная и книжная инициатива» и магазина «Подписные издания».

Также благодарим за помощь в издании книги семейный фонд Ильи Сегаловича.


© Издательство «Клаудберри», 2023

© Частная коллекция Артура Бондаря / Arthur Bondar private collection 2023

© Ксения Букша, текст, 2023

© Татьяна Фоминова, оформление, 2023

© Александр Веселов, макет, 2023

* * *

КНИГА О ЛЮДЯХ НА ВОЙНЕ




Головы лондонцев

Вы слышали сегодня речь Черчилля? Ах, я с ним совершенно согласна: Лондон, несомненно, величественный город. Вы слышали, что бомба попала в Дворец? Вчера у меня был необыкновенно удачный заказ: шляпка для свадьбы с широкими полями и перьями. Хотя сейчас на свадьбу лучше каску заказывать… Но нужно будет подбирать точный оттенок к платью – на это может уйти несколько часов. С вашей будет проще, ведь вам нужна шляпка универсальная, подходящая к разным платьям. Не больше недели, конечно, если сюда не упадёт бомба. Письма от Тома приходят по вторникам, и каждый раз мне кажется, что я умру от страха. Он выполняет важнейшую работу. С мая он офицер. Весной Том прикрывал корабли, которые спасали наших парней в Дюнкерке. Потом, когда его сбили, – да, представляете, я даже не успела испугаться – Том не прекращал мне писать, сообщил обо всём так, будто это обычное дело, я только потом узнала, насколько это было опасно, его легко ранили в ногу. Когда сбивают, главное – успеть выпрыгнуть из самолёта. Это опасно, но такое часто случается. Потом в июне их отправили помогать Франции, но от французов ничего хорошего не жди – они капитулировали, и Том, выходит, зря старался, он тогда летал на «Спитфайре». Если бы меня позвали на приём к Гитлеру, я бы его убила, не задумываясь, пожертвовала бы собой. Черчилль сказал, что всё зависит от нас: если Британия выстоит, то будет свет, а если уступит – погрузится во мрак. Пегги и Джордж держатся молодцом, а вот Роб и Несса очень скучают. По секрету скажу вам, милочка, Роб ведь на ночь ещё прикладывался к груди, а тут… Впрочем, там есть коза. Вообще-то это правильно, что детей выслали из Лондона. Особенно теперь. В половину девятого утра этот жуткий вой, потом все стихает, – мой муж уже даже не прерывает чтения газеты, только кофе отхлебнёт и скажет: «Бестии», – и всё идет как шло. Когда бомбили круглосуточно, мы, конечно, прятались в убежище… Пожарные – это невероятные герои! Мы с мужем носим им сэндвичи. Но наши доходы значительно снизились после того, как разбомбили нашу вторую квартиру, которую мы сдаём внаём. Нашу основную квартиру тоже немножко разбомбили, но мы ещё можем там жить, а во второй раз бомба вряд ли попадёт в одно и то же место, не так ли? Гитлер всерьёз готовится к вторжению, но я не верю, что Том так просто его впустит. Летом, когда Тома сделали инструктором, он обучил несколько десятков новых пилотов, и все они оказались прилежными учениками. Да и машин, пишет Том, стало намного больше! Если бы Гитлер вторгся в июне, он бы разбил нас наголову, но сейчас, осенью, они уже не смогут… Не пугайтесь, это «конформатёр» – французское слово, вот сюда я кладу бумажку, и эта чудо-вещь снимает точнейшую мерку с вашей головы. Вас будет ждать шляпка, которая подходит вам и только вам, ведь каждая голова уникальна. Как и мысли в ней? Хотя нет, мысли у нас со-вер-шенно одинаковые, особенно сейчас. Здорово, что удаётся отбивать налёты, иначе жертв было бы намного больше! Если нас пропустят завтра, мы пойдём на ту квартиру и заберём письма, фотографии и, конечно, оставшийся фарфор. Алюминиевую посуду мы всю отдали на переплавку: кофейники, чайники, кастрюли – всё для «Спитфайров». А видели отель на углу напротив метро?! Как, прости господи, кукольный домик: фасад в четыре этажа как ножом срезало – видно ванны, постели, трюмо… Я, конечно, боюсь за Тома, но никогда не пишу ему о своих страхах – этого ему только не хватало. Потом, он подаёт хороший пример всем младшим. Иметь брата, который сражается за Англию… Да что вы, он намного старше и опытнее большинства, первого нациста Том сбил ещё в феврале, а затем ещё четырёх в августе – и ему дали крест «За особые лётные заслуги». Знаете, как он недавно пошутил? Я так смеялась. Написал, что, дескать, мама, мы с вами делаем одно и то же дело: прикрываем головы лондонцев. Я – шляпами, а он своей обороной, понимаете? Вчера завыла сирена, когда мы ехали по мосту, так лошади чуть не выпрыгнули из упряжи. Палата общин тоже пострадала. Миссис Грегори в ужасном состоянии, постоянно нервничает и говорит о конце света. Ну, с ней такое и раньше бывало, я не думаю, что Гитлер что-то принципиально изменил. Но как хотите, а я считаю, что это сумасшествие, – не миссис Грегори, я имею в виду, а Гитлер. Он просто сумасшедший. И с ним очень скоро будет покончено. Никакого вторжения не будет – вот что я считаю. Конечно, неделя на шляпку – это немало, тут я с вами согласна. Но вы видите, что сейчас у нас только три мастерицы, а делаем мы на совесть, будьте уверены, и никогда не позволяем себе ничего копировать. Мы можем сделать немного похоже, чуть-чуть в духе или на манер. Но другой такой шляпки точно не будет ни у кого, это мы вам гарантируем. Если нас, конечно, не разбомбят – а впрочем, и в этом случае тоже.