Развод. Подари нам Жизнь - страница 5

– Ну как Лисенок твой, Женька? – обеспокоенный голос Лики заставляет меня всхлипнуть.

– Ее на анализы увезли. Я… не знаю… мне ничего пока не говорят…

– Хочешь, я приеду? – спрашивает сердобольная Лика.

– Нет, Лика, но спасибо…

– На связи! – отвечает подруга.

И опять время течет, а я уже себя до предела накручиваю. Как в кабинет врача попадаю… не помню. Просто нахожу себя в кресле перед широким столом.

– Скажите, у вас есть какие-то наследственные или хронические заболевания? – спрашивает меня седовласый врач в белоснежном халате.

– Есть небольшие проблемы с печенью, – отвечаю тихо, а сама мысленно со своей Лисичкой нахожусь, которую в палате оставила.

– Понятно. Значит, противопоказания имеются, а у отца малышки?

– Что?

– У отца Лены есть какие-то наследственные или хронические заболевания?

Этот вопрос бьет наотмашь, я теряюсь. Не знаю, что именно сказать.

– Евгения Ивановна, я спрашиваю, со стороны отца девочки есть какие-то заболевания?

Врач явно теряет терпение, так как ему приходится повторять один и тот же вопрос уже в который раз, я же прикусываю губу и смотрю в упитанное, идеально выбритое лицо человека, взявшегося лечить Леночку.

– Нет… не знаю… – наконец выдаю сухими губами.

– Поясните, – хмурится врач, – я вопросы не просто так задаю. Вы в разводе? Где ваш муж?

А мне нечего ответить. Я не знаю, почему Василий отключил телефон и не отвечает, но… доктор спрашивает меня о биологическом отце Леночки.

Доктор хмурит брови, явно демонстрируя раздражение.

– Поймите, Евгения Ивановна, мне нужны четкие ответы. Так имеет ли отец Лены хронические заболевания?!

Прикусываю губу, руки дрожат, когда я выговариваю тихо, семейную тайну открывая:

– У нас с мужем не получалось забеременеть естественным путем, проблемы были с его стороны… поэтому мы приняли решение провести ЭКО, и семя было донорским.

Вновь глаза поднимаю и на врача смотрю, который крепко задумывается, а у меня будто ноги слабеют, и ощущение такое появляется, словно оседаю. Упала бы, наверное, если бы стояла, а сейчас какая-то слабость подступает.

Предчувствие какое-то бьется в груди. Давит так, что дышать становится сложно, слезы на глаза наворачиваются, и вопрос слетает с дрожащих губ:

– Скажите, доктор, что с Леночкой? С ней все хорошо?

И столько надежды у меня в голосе… надежды… которая ударяется о суровую реальность, когда врач снимает очки и теребит их в руках, делает паузу и вновь на меня смотрит серьезно, без толики каких-то чувств.

Скупо и профессионально. Как привык, учитывая, что, скорее всего, профессия такая – каждый день сталкиваешься с людскими драмами и болью.