Гость - страница 1

Тело… Какое счастье его иметь, не правда ли? Двигать ногами, руками, танцевать, обнимать любимого человека, целоваться, дышать полной грудью.

У меня отняли тело, когда мне было пятнадцать, и теперь я вынужден жить в телах других людей.

Меня зовут Филипп. Таких как я называют безликими, и нас осталось совсем немного. Около пяти человек на всем белом свете. И один из них вот уже несколько лет живет в моем теле.

Я найду его, чего бы мне это ни стоило, и верну то, что принадлежит мне по праву.

— Черт… — протягиваю скрипучим голосом и оглядываю худую дряблую руку, к которой подведена капельница.

Смотрю на белую сорочку, с трудом поднимаю свободную руку и ощупываю лицо.

Веду пальцами по щеке и поджимаю пересохшие губы от омерзительных ощущений: череп, обтянутый сухой кожей, впалые глаза. Трогаю волосы и подмечаю, что они по сравнению с телом неплохо сохранились: приятные на ощупь, густые, и, судя по пряди, которая свисает на глаз, седые.

Пока что сложно предположить, в чье тело мне «посчастливилось» попасть на этот раз, но, судя по двум бугоркам, выпирающим под сорочкой, я точно женского пола. Скорее всего, старуха, которая лежит в больнице и вот-вот кони двинет.

Обычно я редко попадаю в тела умирающих людей. Честно скажу: хуже этого ничего не придумаешь.

Мне всего двадцать три отроду, я полон сил и энергии, поэтому предпочитаю попадать в здоровые тела, которые активно двигаются и у которых ничего не болит.

А когда оказываюсь в телах людей, находящихся при смерти, чувствую себя булыжником, лежащим на дне моря. Я, конечно, могу раскачать тело старика или лежачего больного, но на это мне требуется слишком много сил.

— …А я тебе говорю, что надо продать дом и поделить деньги поровну! — доносится раздраженный мужской голос, и в палату входят двое парней-близнецов в черных костюмах.

Закрываю глаза и делаю вид, что сплю. Я только что попал в это тело и пока что не готов разговаривать с родственниками его обладательницы.

— Привет, бабуля… — слышится вздох. — Ну, как ты тут?

— Макс, завязывай. Перестань строить из себя любящего внука. Она все равно ни хрена не слышит. А ну-ка, проверь дыхание. Может, она уже того?

Моего носа касаются пальцы.

— Дышит, — недовольно ворчит парень.

— Живучая, черт бы ее побрал! — выплевывает второй.

Кажется, эти двое вовсе не рады, что их бабуля до сих пор жива.

— Сколько она лежит в этой больнице? Месяц?

— Почти.

— Мне осточертело ждать, Макс! Может, она еще год протянет на этих долбаных препаратах.