Фюзеляж держится 2 - страница 1

Глава 1. Первый боевой

Мирошник начал в пять утра.

Я слышал его — сквозь брезент землянки, сквозь сон. Металлический звук, потом другой металлический звук, потом голос — негромко, себе под нос. Выругался один раз и замолчал.

Ноябрь. Темно в пять утра, и холодно — не летний холод, настоящий, который сразу берёт в лёгкие. Я оделся, вышел.

Мирошник стоял у ЛаГГа с паяльной лампой.

— Греешь?

— Маслосистему. — Он не обернулся. — М-105П на морозе не любит. Масло густеет, давление падает, запуск плохой.

— Сколько времени?

— Сорок минут минимум. — Он чуть повёл лампой, прогревая снизу. — Потом ещё двигатель прогреть перед взлётом. Раньше часа не поднимитесь.

Я смотрел как он работает. Руки в рукавицах, но точные — знал куда светить, сколько держать. Не торопился.

— Зимой хуже будет?

— Зимой буду вставать в четыре.

Вот и весь разговор о зиме.

Я пошёл за кофе.

Жогин собрал нас в семь.

Карта на ящике, восемь человек вокруг. Снаружи ещё темно — ноябрьский рассвет поздний, серый. В землянке горела керосинка, пахло дымом и сырым сукном.

— Прикрытие переправы, — сказал Жогин. — Дорога вдоль реки, участок восемь километров. Два часа. Данные о немецких истребителях — есть, не точные. Значит могут быть.

— Сколько машин? — спросил Чуб.

— Четыре пары. — Жогин показал на карте. — Ковров-Свиридов — левый фланг. Я с Орловым — центр. Чуб и Лыков — правый. Четвёртая пара — прикрытие сзади.

— Высота?

— Тысяча двести. Видимость нужна, облачность низкая.

Помолчали.

— На ЛаГГе первый боевой, — сказал Чуб. — Не страшно?

— Страшно, — сказал я.

Чуб засмеялся. Жогин не засмеялся.

— Разойтись, — сказал он.

Свиридов ждал у машин.

Стоял рядом со своим ЛаГГом — руки в карманах, смотрел на кабину. Мирошник уже закончил с лампой, переходил к следующей машине.

— Нормально? — спросил я Свиридова.

— Нормально.

— Руки?

Он вытащил руки из карманов, показал. Не дрожат.

— Хорошо.

Мирошник подошёл — осмотрел мою машину последний раз. Постучал по борту у кабины, проверил что-то на хвосте. Потом встал рядом.

— Масло прогрел, — сказал он. — Запуск должен быть нормальный. Если на прогреве стрелка температуры не идёт вверх — не взлетайте.

— Понял.

— И ещё. — Он помолчал. — Машина на вираже тяжёлая. Не крутите карусель.

— Не буду.

— Я не про вас. — Он посмотрел на Свиридова.

Свиридов кивнул.

— Понял, — сказал он. — Не крутить карусель.

Мирошник ушёл к следующей машине. Свиридов смотрел ему вслед.

— Он беспокоится, — сказал он.

— О машинах.

— О нас тоже.

— Да.

Запуск вышел нормальный.