Босс-одиночка и дочка - страница 4

– Я, конечно, понимаю ваше беспокойство за дочь, но то, что вы предлагаете, это абсурд.

– Я не предлагаю, Саша. Я так решил и это не вопрос для обсуждения.

Он спокойно глядел на меня синими глазищами. Холодными, удивительно равнодушными. Даже можно было бы подумать, что злыми.

– Вы, – я сбилась, хмыкнула от удивления. Ну, как можно вообще такое вообразить? – Извините, я не помню вашего имени-отчества.

– Макар.

– А отчество?

– Вам, – он сделал ударение. – Можно без отчества.

– Хорошо. Макар, – я сложила руки на груди. Вот такое вот стирание границ мне очень не нравилось. – Ваша ситуация с Марусей не критическая, но тяжелая. Девочке нужен покой и уход. Но я думаю, вы сможете решить ее при помощи бабушки или наемной няни. В конце концов, даже в нашей клинике есть услуга по найму круглосуточной сиделки. Обратитесь туда утром и все.

– Обязательно, – он продолжил холодно сверлить меня взглядом. – Но ты в любом случае остаешься сейчас с нами.

– Да как вы себе это представляете? – я взмахнула руками.

Он совсем неадекватный, что ли?

Что за бред?

– Я не могу. У меня нет спальных мест в квартире! Единственный диван вы видели. Даже если бы я захотела оставить Марусю у себя, я по закону не имею права этого делать, я чужой ей человек!

– Я прекрасно знаю законы, Саша, я юрист. И нет, твой диван нам не подходит, поэтому ты поедешь с нами к нам домой. Марусе может понадобиться врачебная помощь, а ждать скорую в пригород долго.

Я постаралась дышать спокойнее.

С чего он взял, что я соглашусь на такую дикость? В конце концов, мне тоже следует сесть на карантин уже после контакта с больной девочкой. Да и просто само по себе это... Не знаю, ну, действительно, дикость какая-то!

– Мы теряем время, Саша. Марусе плохо, ей нужна...

– Постель и покой, – уже жестче повторила я. – Питьевой режим и внимание близких людей. То есть вас! Но никак не меня! Я просто врач, посторонний вам человек.

– Собирайся, – он забрал у меня из рук бутылочку с сиропом и ложку. – лекарство я дам Марусе сам. И, да, Саша, – он обернулся уже стоя в дверях кухни. – Не думай, что твои услуги не будут оплачены. Будут. И щедро. Примерно как три-четыре твоих оклада в клинике.

– Да откуда вам знать, какой у меня оклад! – вспылила я еще сильнее. Он что, думает, что я нищенка и за копейку готова буду на все?

– Я знаю о враче своей дочери все.

Он вышел в комнату к ней, а я осталась стоять с разинутым ртом.

Что значит, все знает? Это он шутит так? Я понимаю, что клиенты нашей клиники весьма и весьма не бедные люди, есть даже знаменитости. Но...