Мотылек в белой ночи - страница 1

Хельга

Оля — хотя ей больше нравилось имя «Хельга» — Литвинцева сидела в полумраке ресторана и не могла понять, что она тут забыла. Коз-зёл! Этот Алексей Палыч — полный и безоговорочный козёл, и Ольга очень надеялась, что его жена уже наставила ему рога. Пригласил её в дорогой ресторан, а сам, скотина, не пришёл.

Да ладно не пришёл — даже эсэмэски не прислал, что де, мол, «дела». Нет! Он молча, демонстративно не явился. Акция явно носила «воспитательный» характер. При прошлой встрече Хельга имела неосторожность оставить на столе телефон, и в этот самый момент пришло сообщение от еще одного... «знакомого». Тот интересовался у «Зайки», не болит ли у неё где-нибудь после вчерашнего. Не горит ли? Не течёт? Он готов примчаться на помощь по первому зову. Можно было соврать про приятеля из МЧС. У неё и правда среди любовников числился спасатель — с каменными, как у горного тролля, мышцами. Но даже «приятелю из МЧС» нужен повод для подобных вопросов.

В общем, теперь её очередной «папик» решил проявить волю и наказать дрянную девчонку. Да только забыл, что вообще-то она вполне независимая женщина. Хельга владела бутиком нарядов и аксессуаров для фестивалей, фотосессий и ролевых игр, от китайского ширпотреба до хэндмейдового эксклюзива. И хотя камамбер к бутерброду ей поставляли «ухажеры», свой кусок хлеба с колбасой Литвинцева имела без посторонней помощи. Поэтому вместо воспитания покорности и пробуждения совести выходка старого козла вызвала острое желание послать его далеко и надолго.

Единственное, что останавливало от решительного шага — пара бокалов вина, выпитых на голодный желудок. Посылать козлов нужно на трезвую голову. А то можно так послать, что потом не выгонишь. Да и в целом он был вполне ничего: в свои «под пятьдесят» следил за собой и был щедр как в сексе, так и после.

Хельга обвела зал «забродившим» взглядом. Два бокала вина и уязвлённое самолюбие требовали чего-то большего, чем внеплановое одиночество в белую ночь. Большинство столов было занято либо парочками, либо компаниями. И только в дальнем углу, склонившись над айфоном, сидел худощавый паренёк. Его волнистые волосы хранили следы дорогой стрижки, но сейчас были взлохмачены. Чистенькое, приятное личико. Ямочка на подбородке. Скромный прикид. А не сыграть ли ей нынче в фею-крестную? Хельга подхватила початый третий бокал за тонкую ножку и пошла в его сторону.

— А ты хорошенький, — сказала она, плюхнувшись в кресло напротив.

Парень поднял взгляд. У него были ореховые глаза с длиннющими ресницами, а за такой изгиб бровей некоторые Хельгины подружки удавились бы. Как и за нежную кожу.