Его последняя любовь - страница 1

Алина

Дворники скребут по лобовому стеклу, но их рваный ритм не в силах заглушить собственный крик в моей голове. Сильный дождь хлещет так, будто небеса решили смыть с меня всё сегодняшнее унижение. Но горячие слёзы всё текут и текут по щекам, только успеваю их смахивать, ещё и руль держать, чтобы не занесло на мокрой дороге.

Перед глазами всё ещё стоит его ухмылка, и сквозь шум прорезается голос Руслана, возвращая к нападению:

— Недотрогу из себя строила? Сейчас посмотрим, что у тебя там между ног. Всё равно моей будешь.

В груди поднимается волна тошноты и злости. Я вспоминаю, как он нависал надо мной, как сжал мои запястья и впечатал их в матрас, как задрал подол платья и подцепил резинку трусиков. И это ощущение — липкое, мерзкое, что это конец. Но я смогла выбраться, смогла врезать по голове стационарным телефоном, который схватила с полки.

Лицо Руслана перекосилось от боли, а я рванула прочь, подобрав с пола сумочку, но забыв другую, со сменной одеждой, и не попрощалась с подругами. Одна из них меня капитально подставила, сказав брату и по совместительству моему бывшему, что мы сегодня ночуем на базе отдыха в горах.

Он появился внезапно, когда я как раз выходила из номера. Попросил его выслушать, извинялся за измену, говорил, что это было в первый и последний раз. А потом у него закончились аргументы, и начался мой личный ад. Он снова обвинил во всём меня. Слишком долго мурыжила его, строила из себя недотрогу, не давала. И тут я выпалила:

— И слава Богу, что я тебе не дала.

Дальше всё как в тумане. Помню только Мила — его сестра — окликнула меня, а я показала ей средний палец и послала в пешее эротическое. Пусть горит в аду вместе со своим братом.

Руки на руле дрожат. Телефон на панели вспыхивает: «Мила». Я резко срываюсь:

— Не звони мне больше! — голос сорван окончательно. — После того, что ты сделала… ты мне больше не подруга!

Сбрасываю вызов.

Машина дёргается, будто и она устала от моих эмоций, а двигатель внезапно захлёбывается. Гул затихает, приборная панель тухнет.

— Нет! Нет-нет-нет! — бью ладонями по рулю.

Убираю волосы с лица и абсолютно не представляю, что в таких случаях делать, ведь я паркетный водитель. Звонить папе? Нет, не буду портить свидание им с мамой. Водителю мамы — дяде Саше? Блин, он же в отпуске.

Выбираюсь наружу. Дождь обрушивается с такой силой, что через секунду промокаю до нитки. Вся моя ярость обрушивается на несчастное колесо, по которому я бью ногой и кричу в темноту:

— За что?! За что мне всё это?! - голос тонет в раскатах грома.