Особа с весомыми обстоятельствами - страница 3

Молодая была не молода

И что? Что дальше? Вернусь в свой мир? В двухкомнатную квартиру, доставшуюся нам с братом от родителей, в которой мы и живем: я и мой брат с беременной женой, которая меня на дух не выносит. Поэтому каждый вечер я стараюсь как можно позже вернуться в родные пенаты.

Я-то думала, что две недели в этом снобском раю покажутся мне восхитительными. Ну, так писали в рекламном проспекте, типа Побывай в Раю. Отель Эдем ждет тебя и на картинке улыбалась счастливая красотка. И я от чего-то решила, что этот рай для всех. Дура.

— Теть, вы потеряли вот.

Маленькая девочка, похожая на смешного рыжего лисенка, стоит совсем рядом и протягивает мне дешевую пластиковую расческу. Мне она понравилась, когда я увидела ее в магазине. Разноцветная, с переливами, словно хвост у русалочки. Черт, вот эта расческа этой девочке подходит, а мне нет. Я взрослая тетка, тридцатилетняя, незамужняя, одинокая. А эта малышка... Господи, а ведь я бы могла ее мамой быть. Сколько ей? Лет шесть... Как раз. Господи, горло стягивает. Не надо. Не надо вспоминать и думать о том, чего нет и уже не будет.

— Спасибо, — давлю из себя улыбку. — У тебя классный купальник.

— Фуфловый, — морщится куколка. — Мама купила. Она вечно тащит мне всякую дрянь. Говорит, по статусу надо. А мне не надо. Я хочу с собачкой купальник. У нас в магазине продают в соседнем отеле. Мама говорит он дешманский. Они с папой даже поругались, потому что папа хотел мне купить то, что я хочу. Но они все время ругаются, когда мама приезжает. Вот. А вообще. Она с нами не живет, потому что... Ой, мне пора. Папа меня наругает, что я снова ушла и его не предупредила.

— Нельзя от папы убегать. Он волнуется, наверное, — вздыхаю я. Прячу позорную расческу в свою дурацкую сумку. Горло все еще саднит. А грудь... Я до сих пор ощущаю кожей прикосновения чужих мужских рук. Черт... — Давай я тебя провожу.

Ага, провожу. И заодно объясню мужику, что за детьми нужен глаз-да глаз. И то, что крошечная малышка бегает одна по отелю, забитому сотнями посторонних людей — просто безобразие. А уж то, что она одна плавает в море верх безалаберности и равнодушия.

Да никому я ничего не объясню. Я нерешительная, стеснительная, забитая тетка в дешманском купальнике и с кучей комплексов.

— И ничего он не волнуется. Просто злиться, что я не слушаюсь. А я его слушаюсь, а маму не хочу. Она злая и вредная. И они сейчас с папой ругаются. А мне не интересно и скучно слушать, как мама у папы денежки требует. Вот.

— Тебя как зовут? — ну вот зачем мне эта информация? Но малышка эта от чего-то кажется мне очень важной, очень знакомой.