Перевоспитание мажора - страница 2

Мажор краснеет и его ноздри раздуваются так, что того гляди разлетятся в разные стороны.

Ого, похоже, я его сильно разозлила!

— Иди сюда, мелочь! — рычит он и хватается за ручку двери. Даже мотор не заглушил.

И я резко разворачиваюсь и срываюсь с места. Я знаю эти места как свои пять пальцев.

Прыгаю в узкий лаз между колючими кустами.

Слышу, как за спиной хлопает дверь.

— Ну всё, Рыжая, ты допрыгалась!

Я лечу сквозь заросли, не разбирая дороги. Колючки ежевики цепляют футболку, но мне плевать. А сзади раздаётся треск веток и выразительный мат.

Я вылетаю на край небольшого оврага. По дну течёт узкий, но очень коварный ручей с илистыми берегами. Для меня это родная стихия: я знаю, на какой камень наступить, чтобы не уйти под воду. Один прыжок, второй — и я на той стороне, уже карабкаюсь по склону.

Оборачиваюсь.

Мажор, запыхавшись, подбегает к краю и резко тормозит.

Ну и видок!

Волосы взлохмачены, на щеке царапина, а один рукав майки оторван и так и свисает лоскутом.

— Сюда иди! — орёт он и хмурит брови.

Это типа я должна испугаться?

Упираюсь руками в бока и теперь уже я снисходительно смотрю на него. Опускаю взгляд на его белоснежные кроссовки. Он тоже на них смотрит. Потом на грязь, потом снова на меня. В его глазах смесь ярости и искреннего непонимания, как это я посмела сбежать от такого красавца?!

— Давай, прыгай! — подзадориваю я. — Или боишься ножки намочить, принцесса?

— Я тебя достану! — цедит он и делает решительный шаг.

Дурак.

Его нога соскальзывает, и он с глухим «шлёп» приземляется на пятую точку прямо в прибрежную жижу.

Я не могу сдержаться и взрываюсь хохотом.

Пока он месит жижу в попытке встать, я ныряю в густые заросли ивы, срезая путь к дому. Сердце колотится, дыхание сбито, но на губах играет победная улыбка. Вот так, мажор! Счастливой дороги!

— Что ты долго ехал! Я думал уже и не ждать тебя сегодня! — дед как обычно ворчит, оглядывая меня строгим взглядом.

— Да ваш Лопухи ни один навигатор не знает! Кое-как нашёл! — я в ответ тоже ворчу и хмурюсь, разглядывая грязные кроссовки.

Знала бы эта Рыжая, сколько они стоят!

— Ну, спросил бы у местных, — пожимает плечами дед. — Тут люди добрые. Подсказали бы!

Да уж! Добрые! С одной такой добрячкой я уже имел радость познакомиться!

Найду! Всю округу перерою, но найду!

— Ого! Это где же ты так вымазался-то? Артём! Ты со стадом свиней с фермы прогулялся, что ли? — смеётся дед, осматривая мои фирменные джинсы.

На заднице уже засохла грязь.

Я хмурюсь ещё сильнее и злюсь на Рыжую.

— Упал, — сухо отвечаю.