Перевоспитание мажора - страница 5

Деревня!

Я стягиваю с себя полотенце и забираюсь под одеяло.

Веки сами опускаются. Как свинцовые. Я реально устал.

И тут же перед глазами снова всплывает то самое лицо. Рыжие волосы, пухлые губы в усмешке и этот дерзкий взгляд.

— Найду, — бормочу я, проваливаясь в приятную негу.

Сон накрывает меня мгновенно. Мне снится овраг, огромные лопухи и чей-то звонкий смех, который разносится над всей деревней.

Просыпаюсь я не от будильника и даже не от крика петуха! А от того, что кто-то тонким, но таким звонким голоском напевает какую-то девчачью песню!

Я даже сначала думаю, что это какой-то кошмар мне снится. Но нет.

Разлепляю с неохотой веки. Жалюзи тут нет, а шторы не справляются с солнечным светом.

Солнце палит так, будто решило поджарить меня прямо на кровати через стекло.

Смотрю на экран мобильника. На часах — девять утра. Девять! В это время в Москве я обычно только добираюсь до кровати после вечеринки.

Голос повторяет слезливый припев и я чуть ли не подпрыгиваю на матрасе. В голове мгновенно проясняется. Голос... я узнаю его из тысячи.

Тот самый дерзкий тон, от которого у меня вчера свело челюсти.

Да не может быть!

Бросаюсь к окну, прямо так, без всего. Распахиваю створки и высовываюсь наружу, перегнувшись через подоконник.

Внизу, прямо под моим окном стоит девчонка. Та самая!

Рыжая!

Только теперь на ней белый топ и короткие джинсовые шорты.

Я быстро облизываю губы и усмехаюсь. Протираю на всякий случай глаза. Ну вдруг всё ещё снится?!

Ну, нифига себе!

Рыжая!

Но что она тут делает?!

Она стоит ко мне спиной, а потом садится на корточки и начинает сосредоточенно копаться в дедовой клумбе с какими-то синими цветами.

Рыжая копна волос собрана в небрежный пучок, из которого выбиваются непослушные пряди, вспыхивая на солнце золотом.

Девчонка продолжает мурлыкать под нос ту самую приставучую песню про «бабочек и влюблённость».

Значит, искать не придётся! Зашибись! Сама пришла?

Я довольно усмехаюсь и, похоже, делаю это слишком громко.

Девчонка внизу сначала замирает. Потом замечаю, как её рука вздрагивает так сильно, что секатор лязгает, едва не отхватив лишний стебель.

Она резко оборачивается, задирает голову, прикрывая глаза ладонью от солнца.

Секунда. Две.

Её глаза округляются, а рот забавно приоткрывается, обнажая белые зубки.

— Ты?! — выдыхает она. — Ты что тут делаешь, мажор недотопленный?

— А, вот, я капец как рад видеть тебя, Рыжая! — усмехаюсь я, выпрямляясь и напрочь забыв, что из одежды на мне сейчас только... ну, ничего. — Ты что тут делаешь? — смотрю строго и даже хмурюсь. Пусть боится! — Воруешь цветы, чтобы на рынке продать?