Приказ: убрать! - страница 1

Стук. Стук. Стук...

Я мерно постукивала колпачком обычной шариковой ручки по обшарпанному столу в допросной и смотрела на молодого парня перед собой.

Заломов Никита Алексеевич, двадцати годиков от роду. Папина гордость, студент крутого института. А по факту – мелкий дрищ, одетый в брендовые шмотки. Два часа назад его сняли с рейса до Дубая. А двенадцать часов назад этот дрищ снес на своем Порше автобусную остановку со стоящей там такой же двадцатилетней девчонкой.

И уехал!

Недалеко, правда, тачка такого обращения с собой не пережила. Но фору он получил, на своих двоих убежал сквозь дворы. А девочку отвезли в больницу, положили под ИВЛ в реанимации с очень плохим прогнозом. Н-да-а... Я думала об этом и не меняла скорости постукивания.

Стук. Стук. Стук.

По мозгам этому уроду стучала, а он сидел передо мной, согнувшись и хлюпая своим ухоженным мажорским носом. Растирал влажные ладошки о джинсики и ныл.

– Я же сказал уже, за рулем не я был. У меня машину угнали, а я ваще дома спал!

– М-м-м, – протянула я понимающе. – И заявление на угон ты поэтому забыл написать своевременно, да? Спал.

– Да! Я ваще ничо не знаю, мне адвокату позвонить надо!

Я ручкой подтолкнула к нему свой мобильник:

– Звони, Ниточка. Только вряд ли он тебе поможет, вот в чем дело.

– Я Никита! – взъярился он от ласкового детского прозвища.

– Ты кусок говна, – серьезно сказала ему я, наваливаясь на стол локтями.

Новая форменная рубашка была на размер больше, подогнать ее я еще не успела, так что она противно липла к лопаткам. Когда-нибудь и до обычных районных ментовок дойдет цивилизация и нам поставят работающие кондиционеры во всех помещениях.

– И сядет этот кусок говна, Ниточка, лет на семь, это как минимум. А знаешь, почему?

Он не ответил.

Смотрел на меня, будто я чудовище какое-то, потрясывал губешками своими.

– Потому что камеры с перекрестка перед остановкой зафиксировали твои номера. А биллинг твоего телефона показывает, что в момент аварии ты был в тачке, а не в своей шелковой пижамке дома. А еще на бампере твоего крутого ведра эксперты уже нашли кровь потерпевшей.

Заломов громко сглотнул и невольно дернулся.

Черт, еще минут пять-семь и я его доломаю. Таких прессовать одно удовольствие, лишь бы только вот адвокатов и всемогущих пап не допускать. Один неверный шаг и эти засранцы начинают качать права, уходя в отказ. Вера в помощь денег у них бешеная, их так приучают годами.

Но пока он был в нужной мне кондиции, я это чувствовала.

Это моя допросная, моя территория, здесь я бог. Натренированное тысячей допросов нутро чувствовало его страх.