Не беси мою собаку, бандит! - страница 1

Я прекрасно жила до того дня, пока какой-то наглый мужик не припарковал свой черный внедорожник перед моей кондитерской. Я попросила его убрать машину. Он предложил мне разговаривать повежливее. Моя собака Пончик подумала, что переговоры затянулись, и пометила ему колесо. Так я познакомилась с Ратмиром Астаховым. Человеком, которого, как выяснилось позже, боится половина города.

Я не боялась.

Я его терпеть не могла.

Особенно после того, как этот бандит решил, что может купить помещение вместе с моей кондитерской, командовать моей жизнью и появляться рядом тогда, когда ему вздумается.

Я портила ему настроение. Он портил мне планы. Пончик портил ему брюки.

Все шло прекрасно, пока однажды я не обнаружила страшную вещь.

Моя собака по-прежнему его недолюбливала.

А я, кажется, уже нет.

В тридцать пять лет я точно знала три вещи. Мужчинам нельзя верить, крем для эклеров нельзя оставлять без присмотра рядом с новой стажеркой, а если Пончик внезапно затих, значит, где-то уже произошло преступление. Именно поэтому, когда в половине девятого утра в моей кондитерской стало подозрительно тихо, я отложила мешок с кремом и прислушалась. На кухне гудел миксер, Лиза звякала противнями, кофемашина выпускала пар, а характерного сопения французского бульдога слышно не было. Пончик весил двенадцать с половиной килограммов, храпел так, что иногда будил сам себя, и не умел исчезать бесследно. Если его не было видно и слышно, это означало только одно. Он нашел себе занятие, за которое стыдно будет мне.

Я вышла из-за стойки и увидела открытую дверь. Сентябрь выдался теплым, поэтому по утрам я проветривала зал, чтобы вместе с запахом ванили и кофе сюда заходил свежий воздух. Обычно Пончик лежал у витрины, делая вид, что охраняет заведение, хотя в действительности ждал, когда кто-нибудь из посетителей уронит кусок круассана. Сейчас его резиновая утка валялась под столиком, миска с водой была цела, а самого хозяина жизни не наблюдалось. Из-за двери донеслось низкое рычание. Я сразу пошла быстрее, потому что Пончик почти никогда не предупреждал людей заранее. Он предпочитал сначала совершить поступок, а уже потом дать окружающим время осознать его смысл.

На улице я остановилась. Перед моей кондитерской стоял огромный черный внедорожник, перекрывший место, куда через десять минут должен был подъехать поставщик с мукой, сливками и шоколадом. Возле машины разговаривали трое мужчин. Двое выглядели так, будто всю жизнь открывали двери только после того, как проверят, кто находится с другой стороны. Третий сразу привлек внимание. Высокий, широкоплечий, в черной рубашке и темных брюках, лет сорока или чуть больше. Короткие темные волосы, аккуратная борода, спокойное лицо и тот неприятный вид уверенности, который бывает у человека, давно привыкшего не повторять просьбы дважды. Между ним и машиной стоял Пончик, расставив короткие лапы, и смотрел на незнакомца так, словно именно сегодня получил шанс защитить честь семьи.