Грань человечности

До Удара сержант старался, по возможности, вообще ни с кем не контачить. После – так уже не получалось. Нравы, воцарившиеся в Убежище после Удара, пугали и отталкивали его, но сделать он ничего не мог. Тут-то и стало понятно, кто из «товарищей по оружию» тварь дрожащая, а кто – право имеет. Большая часть бойцов охраны с радостью переметнулась под крыло Трегубова. Дима остался в стороне, и продолжал наблюдать. Вскоре выяснилось, что нормальных мужиков во взводе, кроме него всего трое – все те же боевые. Хотя командир и приходился каким-то родственником полковнику, однако, далеко не все его взгляды он разделял. Наверняка, если бы не плачевное положение дел на поверхности, Воронов кликнул бы сочувствующих и ушел из Убежища. Однако, идти было некуда. Оставалось только смириться.

Задание полковника Рязанцев воспринял, как манну небесную. Наконец-то! Стряхнуть с себя пыль, снова побывать на поверхности, которую уже и не чаялось увидеть, а главное – снова ощутить тот азарт охоты. Охоты на самого опасного и умного хищника – на человека. И даже если ему не суждено вернуться с этого выхода, даже тогда это будет лучше, чем овощем гнить в этом погребе!