Графомань в эпоху неолита
Интересный эффект, но самым главным в этом декоре был сюжет, будто перетекавший из одного рисунка в другой. На первом немного нечётко обозначались две женские фигуры, стоящие по краям от странной конструкции из листов, соединённых нитью, наподобие жалюзи. Зина приняла их за мать и дочь, потому что одна из фигур была довольно крупной, а вторая значительно изящнее и ниже ростом. У каждой из женщин, изображённых очень схематично, наиболее подробно и ярко выделялась некая область на груди, словно мишень. У крупной женщины она была алой, лучистой, а у изящной – угольно-чёрной. На втором рисунке осталась только одна крупная женщина, окружённая фигурами диких зверей. А на третьем она будто передавала знак алой мишени кому-то размытому, то ли животному, то ли человеку – не разобрать. Интересно, что всё это могло означать? И почему кто-то выбрал такой странный декор для читального зала в библиотеке имени Гиппиус?
– Добрый вечер! – послышался мужской голос, показавшийся Зине смутно знакомым.
Где-то она его слышала? Зина не могла вспомнить. Информация расплывалась, как образ водителя автобуса. Хотя в этом странном месте всё было расплывчатым, как фигуры на рисунках на стене. Зина повернула голову и увидела, что слева к ней, прихрамывая, приближается высокий мужчина, чем-то похожий на слегка располневшего Дон Кихота: рыжая эспаньолка, острый нос с горбинкой, какой-то пронзительно-алчущий взгляд ярких зелёных глаз. И это библиотекарь?! В любом случае его образ пробуждал мистические ассоциации, потому что буквально сочился тайной. Видно, её неуёмное писательское воображение сыграло с ней злую шутку. В таких случаях оно могло приобретать опасный для окружающих размах.