Другая истинная

Я забываю о ненависти, растворившись в тех ощущениях, что он мне дарит. Моё неискушённое тело слишком отзывчиво к его ласкам, а я вместо того, чтобы оттолкнуть его за дерзкую выходку, лишь сильнее прижимаюсь к нему.

Проклятая метка лишает меня разума и воли!

Даррен, теряя всякий стыд, воспользовавшись возможностью, оголяет моё плечо, его губы скользят ниже и оказываются на моей груди. Из моих губ вырывается стон, и я выгибаюсь ему навстречу.

– Видишь, всё не так уж и страшно, – хрипло произносит Даррен, оторвавшись наконец от моего тела. – Метка сделает нашу близость приятной, как бы ни сопротивлялся разум.

Сейчас неподходящее время и место, чтобы задавать такие вопросы, но больше, возможно, такого случая не представится.

– А как же наши чувства? – тихо говорю я. – Я же вижу, как ты смотришь на Агнету.

Про себя добавляю, на меня бы так смотрел Алехандро. Моё разочарование жестоко, но его поглощает не оно, сейчас в глазах Даррена появляется отчаяние.

– Есть долг, Альвина, – жёстко произносит он, выпрямляясь, а я чувствую, что у меня забрали опору, становится так холодно. – Кому какое дело, что чувствуем мы. Важнее всего клан и долг, этому меня учили с детства.