Дурень. Книга вторая. Позывной «Калмык»

В Москву Сашка ездил по двум делам. Первое – понятное. Все две недели он обходил рынки и скупал диковинки и совершенно обыденные фрукты и овощи. Удалось добыть и острый перец, и болгарский, который пока совсем и не болгарский, а просто «сладкий». Продавал точно не болгарин, хоть и слышал Кох историю, что именно потому он и называется Болгарским, что его завезли в Россию переселенцы из Болгарии. Мужик – продавец был греком. Сашка при общении с Андрюхой, своим управляющим несколько выражений на греческом заучил, и увидев подозрительно чернявого и кучерявого продавца обратился к нему на греческом. Просто поприветствовал и спросил, как мол торговля идёт. Грек оказался греком. Обрадовался, тараторить начал, и не сильно разочаровался, когда оказалось, что Сашка тот ещё знаток языка дедушки Гомера. Торговал грек специями, и не только высушенным и размолотым острым перцем, всякими разными. Но рядом с чашечками с красным молотым лежали несколько стручков сушёных. Реклама такая, что продукт натуральный. Они были гораздо больше тех, которые выращивал у себя Сашка, и рука сама потянулась к стручкам. Пришлось поторговаться, но деньги – это деньги. Они победили. И не жалко было три рубля отдать – огромные в общем деньги, за три стручка сморщенных.