Снежный дом со свечой на окне

– Красивое! – осторожно заметил Миронов.

– Есть такое, но это не главное. Главное, что я по глупости – говорю как на духу, послал её учиться в Европу. И ладно бы, получать какую-то конкретную и понятную профессию, нет… она сказала, что будет самоопределяться, искать себя, и досамоопределялась до вот этого! – брезгливый жест в сторону фолианта всё сказал об отношении Брылёва к данной книгопечатной продукции.

Миронов осторожно потянул том к себе, и прочтя синопсис ощутил, что его брови ищут убежища в волосах.

– Эээээ, так она у вас эта… авторица? – последнее слово он произнёс с превеликим сомнением.

– Или авторка. А записано всё писателкой, откорректировано корректоркой, потом была редакторка, программерка, менеджерка, рекламерка. Короче, вы поняли!

– Ага, – ошеломлённо отозвался Миронов.

– Кстати, – светским тоном сообщил Брылёв, – Первую сотрудницу, ту, которая весь этот бред записывала с диктофона, Милана упорно именует писицей. Это я вам сразу говорю, а то, если при личной встрече услышите, так и поперхнуться можно. А! Вы уже? По спине постучать?