Дурень. Книга пятая. Буря

– Что ж, господа, рассказывайте, что за чудеса в мире творятся. Как там у Александра Сергеевича: «Ой вы, гости-господа,

Долго ль ездили? куда?

Ладно ль за морем иль худо?

И какое в свете чудо?», – когда расстегаи были уничтожены и моряки прошли на второй этаж большого из бруса сложенного двухэтажного дома губернатора в курительную комнату, расположившись в большом уютном глубоком кресле, предложил Завойко.

Фон Штольц вынырнул из клубов дыма табачного и предложил Владимиру Фёдоровичу:

– Давайте уж вы. Как зачинатель.

Князь Болоховский на вопрос капитан-лейтенанта, а что и кому можно рассказывать? Муравьёва и Завойко особо выделил. Про надвигающуюся войну говорить можно, даже нужно, пусть лучше готовятся. Мобилизуются. А вот про американцев ни слова. Целью же их экспедиции назвать помощь Русской Америке и России в освоении Сахалина, Курильских островов и вообще налаживанию контактов с айнами, ну и развитие Форта-Росс, естественно.

– Так и отбыли сюда. На удивление ни в шторм не попали, ни Моби Диками атакованы не были. За двадцать дней от Ново-Архангельска до вас добрались. А «Цесаревич» нас днём ранее покинул в Гонконг направился, спешили они к зиме меха в Китай доставить, к сезону, – закончил свой рассказ уже через десяток минут и две трубки фон Кох. Про сражение с негрером рассказал, но английский корабль утопленный забыл упомянуть, как и про обстрел Сан-Франциско. Да и про китайцев ни слова с китобоями. Мирная такая экспедиция.