Уродина. Книга вторая. Стрела в печень

Через год примерно Пётр сделал послабление в тюремном режиме бывшей любовницы, он разрешил посещать её кое-каким гостям. Вот мы и дошли до моего дядюшки. Гости охотно посещали “несчастную узницу”, и в их числе был прусский посол Георг Кайзерлинг, друг утопшего Кенигсегга. Да. Из того самого Кёнигсберга посол. Немолодой, хромой, он посещал Анну на правах утешителя. Дядя говорил, что был дружен с Францем… С утопленником… С любовником.

И в это время братец Анны Виллем решил воспользоваться моментом. Как в хорошей пьесе Шекспира все разыграл: сестре Анне он рассказал о том, что только Кайзерлинг может добиться от Петра снятия опалы – а послу Пруссии Георгу Иоганну фон Кайзерлингу намекнул, что Анна очарована достоинствами посланника Пруссии. И даже хромота от раны, полученной в бою, только придаёт ему мужественности, как и благородная седина. Дядя, поверив во всё это, сделал Анне Монс – “несчастной узнице”, предложение. Она – утомленная десятилетним положением фаворитки, а затем тремя годами заточения – была готова выйти за того, кто предложит ей достаток и место в обществе и лучше за границами варварской России.