Боярич Морозов

– Остальных нет дома, – ответил отец, умело орудуя столовыми приборами и поглощая аппетитно пахнущее филе.

Прожевав очередной кусок мяса, он пояснил.

– Георгий остался в Моршанске. Федот и Игнат пока еще в столице на учебе. А Руслан с девочками сейчас на экскурсии, завтра должны вернуться.

«Это же сколько у меня братьев и сестер?» – озадаченно подумал я, напрягая память и пытаясь вспомнить, как они выглядят. Итак, Георгий у нас самый старший, ему сейчас где-то двадцать шесть лет. Затем идет Федот, которому двадцать четыре, за ним двадцатилетний Игнат. Руслану сейчас вроде пятнадцать, а девчонкам – одной четырнадцать, второй тринадцать. Мне – двенадцать. Если бы не двое погибших братьев, члены рода заняли бы большую часть этого стола, рассчитанного на двадцать персон.

Мачеха словно случайно задела вилкой тарелку, и отец, переведя на нее взгляд, добавил.

Твои сводные братья сейчас еще довольно малы, поэтому на семейные ужины пока не приходят.

«Сводные?» – удивился я, рассматривая Галину Темникову внимательным взглядом. Если сводные, да еще и братья, то на одного вероятного заказчика убийства становится больше. Ведь мачеха потеряла бы больше всех в случае успеха Георгия.