Когда всё тайное становится явным

– Чо, правда?! – не поверил Пашка.

– Правда, – кивнула Ната. – Наша помощница – Марина Витальевна – мать любимой женщины Алексея.

– Ну, нихренасе!

– Не ругайся…

– Да это не ругань, мам, так, выражение эмоций! – отмахнулся сын. А Ната удивилась, как по-взрослому это у него вышло.

– Я с тобой, мам! Ты же знаешь! Зачем нам отец-предатель? Проживём сами! Проживём же, мам? – сын обеспокоенно заглядывал ей в глаза. – Отец там что-то про деньги лепил, типа, не даст ни рубля на самбо. Чо, может?

– Может, конечно, – усмехнулась Ната. Его право: давать или не давать. Но ты не переживай, Паш. Я на твоё самбо денег дам всегда.

– Я и не переживаю, – с облегчением выдохнул сын. – Я так и знал.

Нату затопила волна гордости за сына. То есть ему отец прямо сказал, что прекратит финансирование, если сын его не поддержит. А Пашка всё равно пришёл к ней, поддержал её, а отцу, кажется, досталось. Кулаки у сына здоровые, хотя годами ещё не вышел.

– А что там внизу за грохот был, Паш?

– Да я отца маленько пихнул, он мне проход наверх загораживал. Ну, он и свалился на стул. Ничего страшного, мам, – смущаясь признался Павел.