Сдавайся! Это любовь
– А вы почему не едите? – спрашивает нас обеих. – Мне такой вкусный «Наполеон» только бабушка пекла.
Мы смотрим с раздражением друг на друга. В целом претензий к этой Соне у меня нет. Я вижу-то ее в первый раз.
– Жирное? На ночь? – с претензией говорит и смотрит мне в глаза.
Ей-то можно кусочек себе позволить. Какой размер одежды она носит? Тридцать восьмой? Сороковой?
– А я наелась, пока готовила и собирала.
По правде говоря, от волнения желудок свернулся в трубочку и сжался в точку.
– Мне, наверное, пора? – скромно спрашиваю.
– Отличная идея, – спешно отвечает Соня. Да просто нагло перебивает, не давая выдохнуть.
Герман будто и не замечает. Жует торт. Откладывает пустую тарелку, даже следов крема не оставляет, и, положив руку на плоский живот, поворачивается к своей девушке.
Она совсем ему не подходит.
– Не, Сонь. Тебе пора. Родаки вот-вот придут, а мне еще в комнате убирать, – подмигивает. Ясно же, что убирать.
Краснею и отворачиваюсь к окну. Хочу, чтобы теть Наташа пришла сейчас, увидела все и выгнала с позором эту Соню.