Сдавайся! Это любовь

– А вы почему не едите? – спрашивает нас обеих. – Мне такой вкусный «Наполеон» только бабушка пекла.

Мы смотрим с раздражением друг на друга. В целом претензий к этой Соне у меня нет. Я вижу-то ее в первый раз.

– Жирное? На ночь? – с претензией говорит и смотрит мне в глаза.

Ей-то можно кусочек себе позволить. Какой размер одежды она носит? Тридцать восьмой? Сороковой?

– А я наелась, пока готовила и собирала.

По правде говоря, от волнения желудок свернулся в трубочку и сжался в точку.

– Мне, наверное, пора? – скромно спрашиваю.

– Отличная идея, – спешно отвечает Соня. Да просто нагло перебивает, не давая выдохнуть.

Герман будто и не замечает. Жует торт. Откладывает пустую тарелку, даже следов крема не оставляет, и, положив руку на плоский живот, поворачивается к своей девушке.

Она совсем ему не подходит.

– Не, Сонь. Тебе пора. Родаки вот-вот придут, а мне еще в комнате убирать, – подмигивает. Ясно же, что убирать.

Краснею и отворачиваюсь к окну. Хочу, чтобы теть Наташа пришла сейчас, увидела все и выгнала с позором эту Соню.