Стань светом в темном море. Том 2 - страница 4

Когда Ли Чжихён осветила противника, я заметил, что у него за поясом торчит что-то похожее на водяной пистолет – это, вероятно, и было то самое микробное оружие! Моя цель заключалась в том, чтобы отобрать его и остановить противника. В конце концов, умереть можно только однажды!

Я бросился вперед и ударил противника локтем в туловище. Руку пронзило такой болью, словно ее чем-то раздробило. Послышался стон – похоже, в темноте он не заметил моего присутствия. Мы упали и покатились по полу, беспощадно вцепившись друг в друга. Я пытался нащупать за поясом водяной пистолет, но не обнаружил ничего похожего. В панике я схватил его за правую руку и потянул на себя. В ней был зажат пистолет, который он уже успел вытащить.

Я повис на руке, стараясь держать пистолет так, чтобы дуло не повернулось в мою сторону. Я подумал, что это хорошее решение, – так он не сможет в меня выстрелить. Только одна проблема: у противника было две руки.

Внезапно перед глазами у меня вспыхнули звезды. Свободной рукой противник ударил туда, где должно было быть мое лицо. Ни на секунду не останавливаясь, он продолжил со всей силы лупить меня по правому боку, правому плечу и правой стороне лица. Моя хватка начала ослабевать. После трех ударов по лицу я был несколько дезориентирован, но в голове ясно билась одна мысль.

Если я отпущу его правую руку, то умру.

Умру не только я.

Все здесь могут погибнуть.

В следующее мгновение удары прекратились. Было слишком темно, поэтому я не мог понять, почему он остановился. Неужели устал? Запах крови наполнил воздух. Чьей крови? Не знаю. Задыхаясь и изо всех сил держась за правую руку противника, я вдруг увидел свет и повернул голову. Ким Гаён, прихрамывая, направлялась в нашу сторону. В руках у нее был включенный планшет.

– Это Артур Гудман.

Только когда Ким Гаён подошла ближе, я понял, почему удары прекратились. Ю Гыми всем своим телом прижимала его левую руку к полу. Чтобы ударить меня, Гудману пришлось бы одной рукой поднять килограммов пятьдесят чистого веса. Чуть поодаль я разглядел Ли Чжихён. Она лежала на полу и со стоном пыталась выбраться из-под стула.

– Я Ким Гаён, мы работаем в соседних лабораториях. Да, та самая азиатская сучка, по которой ты часто проезжался. Я знала, что ты расист, но и представить не могла, что мы встретимся вот так, в такой ситуации.

Все говорили по-корейски. Я не знал, сломался ли переводчик или выключился, когда я упал. Из уст Артура сыпались всевозможные английские ругательства – сплошь оскорбления в адрес женщин, за которые общество подвергло бы остракизму любого, причем заслуженно.