Его Мальвина - страница 1

© Алена Черничная, 2024

© ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2026

– Мальчевская! – сквозь переплетение мелодий слышу я гневный возглас и испуганно вздрагиваю, убирая руки с белых клавиш.

Звуки инструментов вокруг по очереди замолкают. Все. Сейчас будет полный ахтунг. Да сохрани всех Чайковский!

Дирижер с размаху бьет ладонью по партитуре, поворачиваясь ко мне, и тогда вздрагиваю уже не только я, но и весь оркестр.

– Где всепоглощающий огонь? Где крещендо? Твоя пустая темноволосая голова хоть знает, что это такое? Или за пять лет ты ничему не научилась? – Мужской крик взрывом разносится по концертному залу и растворяется в темноте.

– Это постепенное усиление звука, – тихо произношу я, утыкаясь взглядом в длинный ряд черно-белых клавиш.

– Тогда в чем проблема, Мальчевская? Ты забыла, что это концерт для фортепиано с оркестром? Все должны слышать в первую очередь тебя, а не вон, – тычет пальцем Аристарх Григорьевич в пухленького парня-виолончелиста в среднем ряду, который тут же белеет от страха, – какого-то Васю Пупкина.

– Просто… – на ходу начинаю нервно сочинять себе оправдание.

Не могу же я сказать, что всю репетицию меня отвлекал постоянно вибрирующий телефон в заднем кармане джинсов. Наличие гаджетов на занятиях у Аристарха Граховского, мэтра нашего университета, сравнимо с приговором к расстрелу. Лучше уж сознаться, что я бездарь.

– Просто немного растерялась, – жалобно выдыхаю, подняв наконец взгляд на седовласого мужчину в элегантном черном пиджаке, накинутом поверх темной водолазки.

Стоя в окружении тридцати покорно сидящих напуганных студентов и их музыкальных инструментов, Граховский резко хлопает в ладоши:

– Все! Достали! Репетиция закончена. – Глаза мужчины сужаются и впиваются в меня, крючковатый нос делает его похожим на седого ворона. – А ты, Альвина, поняла меня, да?

Вообще-то нет, но уверенно трясу головой, дабы не вызвать адское пламя гнева Граховского. Взмахом руки он заставляет всех студентов разбежаться по залу в обнимку со своими инструментами – кто со скрипкой, кто с виолончелью. Мне же вообще проще всех: достаточно опустить крышку огромного черного рояля, запихнуть ноты в сумку и выскользнуть налегке из-под тяжелого взгляда Аристарха Григорьевича.

Миновав десятки рядов с пустыми креслами, я тут же хватаюсь за телефон, все еще плотно прижатый джинсами к правой ягодице. Хочется-таки узнать, кто же так упорно все полтора часа репетиций мучил мой телефон.

При взгляде на экран мои глаза настороженно округляются из-за количества пропущенных звонков от абонента «Крис». В голове тут же проносится что-то пугающее. Вряд ли моей подруге жутко наскучило на Бали и не терпится потрепаться со мной по телефону.