Наше единственное лето

– Одну минуту, – тихо сказала я, цепляясь за футболку ненавистного Шустова и изо всех сил стараясь стать еще меньше, – постой так всего одну минуту.

Мне показалось, что он напрягся, даже дышать перестал как будто. Лишь бы не выкинул опять чего-нибудь! Но секунды шли, а он молчал.

Через какое-то время, показавшееся настоящей вечностью, Даня наконец-то повернулся ко мне:

– Ну, и чем этот парень так напугал тебя? – в его голосе я услышала раздражение и поспешила отпустить его футболку.

– Ничем, – мой голос стал тихим, – просто не хочу с ним сейчас встречаться и всё.

Опять эта его извечная кривая ухмылка вместо ответа…

– Допустим. Может расскажешь, что это вчера за теплый прием ты мне устроила? – Даня бросил на дорогу недокуренную сигарету. – Люди всё-таки смотрели.

– Нормальный прием, – огрызнулась я, пытаясь выяснить, ушел ли Саша, и можно ли мне уже покинуть мое убежище? – Мы с тобой друзья «так себе».

Шустов запихнул руки в карманы джинсов и, казалось, с любопытством смотрел на меня.

– Ну точно. Ты, мала́я, не изменилась. Только повзрослела и хорошенькая стала до чёртиков!