Уродина. Книга третья. Польская карта

Вернулись егеря через час примерно. И говорят, что нет в городе никого.

– В смысле, никого? – Брехт прислушивался всё это время, но со стороны Праги звуков никаких воинственных не доносилось. Тишина. Волновался, может быть, тишина по той простой причине, что «И тишина, и мёртвые с косами стоят». Побили сводный полк паны?

– Ни солдат, ни жителей, про войска не знаю, а жители явно по домам и подвалам попрятались. – Старшим Брехт посылал Ивана Салтыкова, он сейчас и разводил руками. Грязь с физиономии стряхнул и разводит.

– А чего грязные все?

– Там ручей в Вислу впадает. Сточная канава, скорее, так через неё тоже мост сожжён и обрушен. Пришлось скакать там по камням и брёвнам оставшимся, лейтенант Суворин бухнулся в эту грязь и меня окатил всего.

– Пованивает, Ваня, от тебя. О, смотри, слова однокоренные. Ваня и пованивает.

– Чего коренные? Сам ты, Иван Яковлевич, коренной, – обиделся подполковник.

– Ладно. Помойся, бери пару сотен башкир и егерей столько же и дуйте к Праге. Что-то там тихо подозрительно.