Нарисую себе счастье

– Меня Маруш зовут, – представилась я весело. Молчать не хотелось – я не любила недосказанности, а господин представиться не удосужился. – Хочу проситься к Казимиру Федотовичу на работу.

Господин на меня покосился с удивлением, но ответил, хоть и неохотно:

– Отчего ж вы прямо на завод не явились?

– А меня не взяли, сказали, что слишком молод.

– А Долохов, увидев вас, непременно решит по-другому?

– Ну разумеется! – воскликнула я. – Видели бы вы, как я рисую! Грех меня прогонять… – и печально добавила: – Мне деньги очень нужны. А про Долохова всякое говорят, что три шкуры дерет, что пить запрещает, что строг очень. Но вот никто и никогда не обвинял его в жадности. Не возьмет на работу, так хоть несколько монет выпрошу.

– Деньги всем нужны, молодой человек, – вздохнул мужчина. – Но весьма похвально, что вы не требуете благотворительности и стремитесь работать. Что у вас стряслось?

– Матушка больна. Брата кормить надо.

– А отец?

– Умер три года как.

– Вот как… и чем больна мать?

– Ну, я не думаю… – обсуждать семейные проблемы с незнакомцем я все же не хотела. То ли гордость взыграла, то ли опомнилась, что и без того лишнего сболтнула, но я вжала голову в плечо и замолчала.