Амаранты. Окрыленный

Жак любил важничать, но обязательно появлялся на занятиях Джимини. Майкл признавался, что их дворецкий – наполовину француз, наполовину англичанин – до сих пор плохо знает японский, поэтому Жак хватался за любую возможность поговорить… даже если у собеседника был американский акцент.

Мелькнула другая рука и забрала чашку.

Жак надулся:

– Это был чай для американца!

Так-так. Джимини подозревал, что кто-то подслушивает. Они с Майклом обсудили много вопросов, и у него сложилось ощущение, что диапазон тем определен заранее. Как на экзамене.

За кадром новый голос протянул:

– Он оценит жест, а я – вкус.

У Джимини засосало под ложечкой. Подслушивал не абы кто.

– Добрый день, лорд Меттлбрайт.

– Тц-тц. – В кадр вошел пресс-секретарь кланов лисиц, держа в одной руке чашку, а на другой – спящего ребенка. – Просто Арджент. Ну-ка, Смайт, заберите его.

От Джимини не укрылась мимолетная гримаса недовольства, но вслух Жак сказал:

– Да, милорд. Пойдемте, мастер Арно. Вас ждут в спальне.

Малыш, у которого был длинный пятнистый хвост и пушистые ушки с такими же пятнами, пролепетал что-то по-французски, но дворецкий резко ответил: