Целительница из Костиндора

Митяй и Астап нагнали меня почти сразу. Митька под руку взял, как положено, – будто он меня ведет, а не сама я иду. Где же это видано, чтобы обвиняемые на суд по доброй воле являлись?

Астап сзади семенил. Я едва успела прикусить язык, чтобы не спросить, когда Меланью за отваром-то ждать. Утром она ведь не пришла.

Уцепившись за эту мысль, я напряглась. В груди заворочалось нехорошее предчувствие.

И впрямь, почему Меланья не пришла? Передумала лечиться?

Если это так, то… Я представила, как Меланья при всех признается, что Клавдия померла, и мне сделалось дурно. Стоит бабам узнать, что за меня больше некому заступиться, им и приговора старосты ждать будет незачем.

Впереди я увидела толпу: кажется, сегодня все костиндорцы вышли на улицу, поразвлечься. В деревне годами ничего особенного не происходит, а тут суд! Да не какой-нибудь, а для девки, которую уж двадцать лет из Костиндора выжить мечтают.

Взгляд Митьки пощекотал мою шею, и я отвлеклась от разглядывания скучковавшихся соседей.

– Чего тебе, Митяй?