Уродина. Книга четвёртая. Шахиншаху шах
Возможно… Наверное… Не так чтобы уж совсем… Брехт допускал, что при прочих равных, пару полков пруссаков и побьют пару полков обычной слабо подготовленной и хреново вооружённой российской армии. Стоит там полк где-то в Казани, и офицеры солдат, кроме красивого прохождения перед начальством, ничему не учат. А герцог Бирон ещё и пороха не даёт для тренировок, весь идёт на гвардейские полки и те, что около границ расквартированы. Вот, против пары казанских пехотных полков два полка, что вышли из Мемеля, были бы грозной силой. Только тут были не казанцы. И даже не Мариупольцы. Здесь стояли гвардейские полки, которые одну успешную компанию только что прошли, и полков было четыре, да ещё два из них четырёхбатальонного состава. Против трёх с половиной, примерно, тысяч пруссаков стояло чуть не четырнадцать тысяч. Против трех десятков полковых лёгких пушек, калибра в шестьдесят – сто миллиметров (трёхфунтовки – шестифунтовки) располагалось восемь полноценных бомбардирских рот, из них четыре были оснащены шестнадцатифунтовыми Единорогами, и даже одна рота новенькими с иголочки, точнее, только с завода ковровского, двухпудовыми Единорогами. А там калибр все же 245 мм. И к ним в достатке наделали и шрапнельных гранат, и картечных. Никто каменным дробом стрелять в пруссаков не собирался. Прошли те заповедные времена.